people / interview
S home
18+
Cover
Article_title

Марка Antoni & Alison – это тихое, но в то же время влиятельное английское предприятие. Мы поговорили с дизайнерами об амбициях в смутное время, первопроходстве в цифровой печати и неизвестной прежде функции бумажных полотенец.

Delimeter

Илья Це

Иллюстрации

Англия, 80-е. Экономика на спаде, Джонни Роттен уже сменил полосатый свитер на костюм-тройку, Курту Кобейну свитер ещё не полагался, и между мёртвым панком и не родившимся гранжем – горстка подростков с гитарами, одетая в вещи из секонд-хэнда. Куда ни посмотри, по всем фронтам рецессия. В один день 1982 года они встретились, два студента Central Saint Martins. Экстравагантный Энтони, скромная Элисон, экстраверт и интроверт, они быстро нашли общий язык и на свой страх и риск запустили в 1987 году марку Antoni & Alison. Умудрившись держаться в стороне от публичности, они породили вокруг себя и своей игривой моды определённый культ, и нужно находиться в Лондоне, чтобы в полной мере прочувствовать атмосферу марки – в их магазине есть чайная комната, оформленная в традиции «старой доброй Англии», с чашками и блюдцами, которые исписал фломастером какой-то маленький непоседа. Уютный, буквально домашний мир марки Antoni & Alison – это история не о конкретных людях по имени Энтони и Элисон, а о союзе двух людей и той работе, которую они делают.

 

В своих интервью вы говорите, что запустили марку с 200 фунтами в кармане. Конец 80-х был временем больших возможностей для каждого?

Когда мы оба начали совместно работать как марка Antoni & Alison в конце 1980-х (в 1987), в Великобритании произошёл крупный экономический кризис. Возможности, которые мы увидели, были обуcловлены нашей наивностью, смешанной с нашей полнейшей решительностью и самоуверенностью. Энергия того толчка, что дала бизнесу миссис Тэтчер, начала иссякать к тому моменту, когда мы начали, и кризис всех поставил в неудобное положение. Мы выбрали странное время, чтобы открывать своё дело, так как большинство, напротив, сворачивались. Но это очень особенное время позволило нам развить Antoni & Alison, оставаясь практически никем не замеченными. Так что мы были очень свободными.

Что происходило в уличной моде на рубеже 80-90-х, и как лично вы оценивали себя тогда – как в текущий момент, так и в перспективе?

Дизайнеры – такие, какими мы знаем их сейчас – тогда толком и не существовали. Молодые дизайнеры тем более – фактически, большинство молодых дизайнеров из начала 1980-х не дотянули даже до конца десятилетия, а в тот момент, когда начинали мы, никто не рассчитывал в чём-либо преуспеть. Наша первая коллекция называлась «Будьте счастливы». Это была линия футболок, обыгрывающих слоган Be happy и улыбающиеся лица. Можно сказать, это было предвосхищением рейв-сцены с её счастливой и улыбающейся молодёжью, которая продолжалась вплоть на до начала 90-х. Оглядываясь назад, мы понимаем: «Будьте счастливы» – самое правильное, с чего стоило начать Antoni & Alison – с нашими-то 200 фунтами в карманах. Мы были на самом деле очень счастливы.

Как бы вы охарактеризовали самих себя, общую идею, лежащую в основе эстетики Antoni & Alison, этой приверженности старым устоям и взгляду в будущее одновременно?

Вы практически сами ответили на свой вопрос. Мы называем это Ye Olde Worlde Super Modern, Ваш Суперсовременный Старый Мир – вещи, которые одновременно смотрят и вперёд, и назад.

Какая эпоха в моде больше других завораживает вас?

Нам нравятся 1930-е, но мы действительно с нетерпением ждём и 2030-х.

О вас говорят как о первых дизайнерах, освоивших технологию цифровых принтов. Реалистичность бантов и драпировки на созданных вами платьях из сезона f/w 2013 действительно поражает. Как и когда вам в голову пришла эта идея?

Спасибо за комплимент! В течение 27 лет мы стремились делать то, что мы делаем сейчас. В самом начале мы работали с фотокопиями и шелкографией, но в 1999 году, когда мы начали серьёзно осваивать цифровую печать, мы практически сразу осознали потенциал этой технологии. Тогда она развивалась медленно, и лишь в последние годы цифровая сублимация догнала наши ранние идеи, что позволяет нам только сейчас реально экспериментировать и развивать те наши первоначальные концепции.

Как у вас налажена работа над коллекцией? У всех пар это происходит по-разному. Как рождается идея, кто занимается скетчами, кто – выбором тканей, т.д.?

Мы делим работу поровну, но у нас очень разные наклонности – Элисон, скажем, любит более ясные, простые вещи, а Энтони нравятся всякие причудливые и блестящие штуки.

Работа над новой коллекцией, как правило, включает в себя один день обсуждения, а затем мы начинаем создавать.

За годы работы мы выработали свою стратегию работы и понимаем друг друга без слов. Как только мы берёмся за ту или иную вещь, каждый из нас, как ни странно, знает, каким будет конечный результат. Сейчас мы работаем таким способом, и в эскизах и выборе тканей больше нет необходимости. То, как мы работаем, ближе к изобразительному искусству – нам такой формат больше напоминает работу с плоском листом бумаги.

Вы думали о том, чтобы создавать степенную, солидную, чопорную одежду без всяких там фривольностей?

Да, мы называем эту часть нашей работы «простой». Мы любим её, но никогда не показываем людям. Может быть, в сезоне s/s 2030 мы её всё же представим.

Вы обычно не жалуете коллаборации, но для Uniqlo сделали исключение. Чем они так расположили вас к себе?

Мы получали большое удовольствие в процессе работы с Uniqlo. Они взяли оригинальный дизайн из наших архивов и воссоздали его со страстью, в буквальном смысле до буковки. Например, те вещи, которые были выбраны из наших ранних работ, футболок со слоганами – начиная с конца 80-х и 90-х, и до середины 2000-х годов, – на более ранние из них текст наносился вручную (компьютеров ведь в то время не было) с помощью маркеров Letraset. При воссоздании этих вещей Uniqlo воспроизвели каждую отдельную букву с поразительной точностью – скопировав все оттенки и придерживаясь тех же масштабов, – а затем позволили нам добавить дату создания вместе с названиями коллекций, объясняя, частью чего они были первоначально. Нам очень понравилось то, с каким уважением Uniqlo отнеслись к оригинальному дизайну и художественной работе. Это было скорее похоже на работу с музеем, чем с магазином одежды.

Откуда у вас такая страсть к граффити? Родители терпимо относились к тому, что вы в детстве рисовали на обоях и вообще там, где не положено, или запрещали вам это?

Энтони позволяли рисовать везде, а Элисон – только на бумаге. Нам нравится работать с фломастером, и желательно – чёрного цвета. Это, в некотором смысле, полная качественная противоположность выразительных средств по сравнению с цифровой печатью. Фломастер позволяет нам добиться полной спонтанности в нашей работе, когда импульс идёт от мозга прямо к руке. И мы называем это не граффити, мы называем это «быстрым искусством».

Мы были удивлены, узнав о вашем новом способе формулировать пропорции принтов на одежде при помощи бумажных полотенец. Расскажите об этом чуть подробнее.

Во время наших исследований мы обнаружили, что стандартные рулоны кухонных бумажных полотенец в Великобритании имеют пропорции, аналогичные пропорциям стандартной британской подиумной модели. Это было интересное открытие, позволившее нам опираться на совершенно новую шкалу при проектировании наших новых вещей.

Кажется, вы не против прямого общения со своими клиентами, но при этом ваша страница на фэйсбуке абсолютно пуста.

Мы любим свою работу, и очень рады, когда другие тоже. Но мы хотим, чтобы наша работа была в состоянии говорить сама за себя, а платье, к сожалению, не может быть активным в социальных сетях.

Многие теоретики определяют креативные инициативы как двигатели не только культурной отрасли города, но и экономической. Согласились бы вы продолжать работать за счёт государственного финансирования?

Да, нам было бы это очень интересно. Стильная одежда могла бы стать униформой, но ненадолго, как нам кажется. Мы предпочли бы что-то более постоянное, более скульптурное.

Вы наблюдаете за коллегами? House of Holland, Louise Gray, Meadham Kirchhoff – эти и многие другие молодые марки, тяготеющие к экспрессии, буйству цветов, можно считать поколением, предвещающим серьёзные изменения в индустрии?

На это трудно ответить, так как имена, которые вы упомянули, ведомы модой, а мы нет, мы обычно работаем независимо от моды.

Неделя моды, выходит, вам тоже безразлична?

С нашей стороны было бы неправильно смотреть на «модные» работы других. Мы снова подчёркиваем, что мы независимы. Мы никак не вовлечены ни в какие процессы недели моды, если только мы не решаем сделать это по определённой причине.