people / interview
S home
18+
Cover
Article_title

Владельца марки The Rodnik Band Филипа Колберта назвали крёстным сыном Энди Уорхола. Мы связались с наместником короля поп-арта и поговорили о русском следе, детской непосредственности и перспективах искусства.

Delimeter

Не марка одежды, не рок-коллектив, не арт-группировка, но, пожалуй, от всего в равных пропорциях, The Rodnik Band – затея Филипа Колберта, урождённого шотландца и выпускника факультета философии. Что дипломированные философы делают в моде? Судя по Колберту, веселятся от души. Если Ив Сен Лоран навсегда обеспечил себе место в памяти как минимум мондриановским платьем, то на показе коллекции The Rodnik Band публике вновь преподнесли писсуар – на этот раз в виде надетого на модель платья. Лекции Марселя Дюшана звучат в студии марки на равных с классикой британского панка, и Колберт – железное подтверждение мысли Дюшана о том, что искусство творит зритель, а художник ничего не знает: за рыбами, греческими колоннами, телефонами и баночными супами, которые стали одеждой, видно одно лишь дизайнерское простодушие и юмор. Последнее не просто скрепляет в The Rodnik Band моду, музыку и искусство, но подталкивает сознание зрителя открыть во всём этом новые смыслы. Карл Лагерфельд и Андре Леон Телли уже приобщились и одобрили видение Колберта, у самого же дизайнера большие виды на будущее.

 

Давайте сначала вот что проясним. Вы построили свою маленькую империю на русских шарфах и вдохновились историей княгини Тенишевой, и голова идёт кругом, как это здорово, ей богу. Что ещё вас связывает с Россией? Кого из русских художников, музыкантов или дизайнеров вы можете назвать?

Представители вашего авангарда так сильно опережали своё время! Их дух, традиция – всё это очень мне близко, и так много вдохновения можно из этого почерпнуть. Соня Делоне – изумительный художник, которого я тоже с уверенностью назвал бы источником вдохновения для The Rodnik Band. Её картины, мода, даже роспись автомобилей – это не просто искусство, это уже целый мир. У неё был модный бренд Maison Delaunay, который всегда волновал моё воображение. Ещё мне очень нравятся модели костюмов Александры Экстер, это такое поразительное видение будущего, очередное русское визионерство. Любовь Попова и её модели из текстиля великолепны! Меня также вдохновляет великий Сергей Дягилев и то, как он объединил искусство, музыку и дизайн костюма! Мне нравится мысль о том, что Rodnik band представляет собой современный взгляд на это.

И Казимир Малевич, конечно, куда без него. И между прочим, хотя княгиню Тенишеву знают больше как мецената, она также делала скульптуры и шкатулки, вдохновляясь народным творчеством, и они удивительны – так же, как и всё остальное.

Складывается впечатление, что более прочих ваша одежда вдохновлена детскими фантазиями, мультипликацией и пр. Вроде как девочка настолько любила сыр, что захотела забраться в него полностью. Планируете ли вы детскую коллекцию или какие-то игрушки?

Об игрушках ещё не думал,но одежду для малышей – наверняка! Мы планируем развивать детскую линию Peanuts, над которой я работаю. Детям нравится весёлая одежда!

Вы поддерживаете идею о том, что новизну в любое направление искусства способны привнести только дилетанты и любители? Если да, то что делать с опытом, который растёт (в вашем случае от коллекции к коллекции)? Как поддерживать интуитивность творческого поиска?

Я часто думаю, что дети – лучшие художники. Они свободны и экспрессивны, они рисуют в собственном ритме, из которого выбиваются взрослые. Так что да, наивность – это очаровательная и могущественная сила, способная привнести ощущение жизни и юмор в потенциально душную и чересчур серьёзную индустрию. Однако в долгосрочной перспективе для развития видения и собственного направления нужно также развивать речь и самосознание. Я думаю, что ключ к развитию в качестве творца в том, чтобы понять свою собственную философию и поймать свой ритм, и играть с этим. Тогда вы отправитесь в своё увлекательное путешествие, а люди последуют за вами.

Какой интерьер был бы идеален для лирической героини вашей марки?

Что-то среднее между Пегги Гуггенхайм и «Остином Пауэрсом», полагаю. Такой шестидесятнический поп-арт.

В колористике и простоте принтов у вас много общего с Роем Лихтенштейном. Испытываете ли вы его влияние или это совпадение?

Влияние Роя Лихтенштейна определённо есть, я люблю эстетику комиксов и то, как образы из этой культуры помещаются в контекст высокого искусства. Мне очень понравился тот факт, что двери его студии были раскрашены под швейцарский сыр, и этот мотив швейцарского сыра он использовал во многих своих картинах. Кроме того, мне нравится, как он встраивает художественные и исторические ссылки в свои работы.

Я люблю перерабатывать подобные образы и идеи из искусства и использовать это в одежде, чтобы поддерживать это переосмысление, вдохнуть в них новую жизнь. Их использование может быть очень полезным – ассоциации, которые в этих образах заложены, доступны широкому кругу людей и позволяют забавно обыграть себя в одежде. Возьмём омара: для меня его образ стал символом сюрреализма и прочно ассоциируется с Дали. И даже сегодня для таких художников, как, скажем, Джефф Кунс, омар остаётся привлекательным.

Прежде чем приступить к поп-арту, старались ли вы как-то проникнуться темой – книжки, фильмы, неделя на супе Campbell? Или это то, что не требует подготовки, потому что и так каждый день под носом?

Поп-эстетика развивалась в моей работе медленно, как визуальное отражение философии и духа, которые, как я верил, представляет бренд. И на первом месте была философия, а уже потом эстетика. Ранние коллекции и шарфы вовсе не были «поп», а вот дух, который я заложил в основу бренда – был. Сейчас для меня ДНК дизайна и духа – это ритм.

Представим, что не осталось больше брендов и предметов из обыденной жизни, которые бы вы могли обыграть. Что будете делать? Станете минималистом и уйдёте в работу с цветом и формой?

Буду миксовать идеи и создавать вещи-гибриды! Я думаю, самая важная задача – создать свой собственный язык и чёткое видение.

Продолжите список: Cola, McDonalds и…?

Rodnik!

Опишите свой образ жизни с помощью пяти брендов.

Запечённые бобы Heinz Sotheby's Шотландское песочное печенье Walkers Converse Родниковая вода Highland

Если говорить о какой-то поп-тусовке сегодняшнего дня, могли бы вы назвать её представителей?

Дэмиен Хёрст, хотя мне кажется, что это больше «обои» нашего времени.

Джефф Кунс – вот он хорошо продолжает поп-повествование.

Кэти Перри и Леди Гага. Эти двое, я думаю, настоящие поп-создания.

Как думаете, в чём состоит главная трудность при совместной работе с вами? Потому что будь то Google или пакетированный чай, исход любой творческой коллаборации с вами вполне предсказуем.

Да, результат будет очень даже в нашем стиле, но именно поэтому, в первую очередь, некоторые люди и приходят к нам – потому что они знают, что именно они хотят получить! Я считаю, важно проявлять решительность и чётко определиться с тем, что вы предлагаете. Не стоит пытаться быть всем для всех.

Каждая коллекция сопровождается несколькими написанными вами песнями. Почему бы не выпускать их на диске или виниле и не договариваться с магазинами о том, чтобы они продавались – в приложении к одежде или самостоятельно? Семидюймовый формат, например. Славная была бы затея.

Я выпускал их в прошлом, когда делал большую диффузную линию в Италии совместно с OVS, она продавалась почти в 1000 магазинах, и компакт-диск с музыкой Rodnik и с буклетом коллекции Rodnik шёл в дополнение к любой приобретаемой вещи Rodnik. Мне нравится идея продолжать поставлять вместе с одеждой песни любым способом, пусть даже по факту сканирования штрих-кода на кассе или что-то в этом духе. А винил – это да, было бы здорово!

Вы чувствуете, что заняли какую-то нишу, обзавелись кругом поклонников и постоянных покупателей, что вам весело, и, в сущности, ничего больше и не надо? Или вам хотелось бы расширяться, делать по 60 луков для каждой коллекции, видеть свою одежду в съёмках для топового модного глянца?

Я хотел бы развиваться в своей нише и дальше. Аудитория существует по всему миру, на неё приходится слишком много предложений, она насыщена ими до невозможности, и тут необходимо быть конкурентоспособными, чтобы действительно владеть своей позицией. Это означает намного больше коллекций и намного больше весёлых рекламных трюков. Я искренне вдохновлён идеей создать современный поп-фэшн бренд, который сможет заставить людей взглянуть на одежду и моду по-другому. Я чувствую, что впереди ещё очень много предстоит сделать.

Кто из музыкантов, актёров или модных редакторов уже записался в ваши фанаты и кого ещё вы бы желали видеть среди них?

Рита Ора, Кара Делевинь, Андре Леон Телли являются поклонниками бренда. Я хотел бы сотрудничать с Beastie Boys, хотя, к большому сожалению, один из них (Адам Яух – прим. ред.) умер в позапрошлом году. Так что не уверен, что они по-прежнему работают как группа, но я очень люблю их музыку и энергию.

В одной из серий «Симпсонов» местный бар пережил ребрендинг с сильным креном в современное искусство. Его владелец, Мо, дал для своих друзей такое определение постмодернизму: «Это глупость ради глупости». Можете ли вы согласиться с создателями сериала и назвать нашу эпоху эпохой стагнации идей и смыслов, а себя самого – её частью?

Я определённо думаю, что это правда, что мы слегка потерялись в бессмысленности и циничной машине индустрии. Но тем не менее всегда присутствует желание перемен и поиски смысла, поэтому я чувствую, что мы будем стремиться к новому, более позитивному творческому языку.

Очень легко воспринимать всё как нечто застывшее, оглядываться на работы великих художников прошлого и думать, что на самом деле то, что делали они, было более прогрессивным, чем то, что мы делаем сейчас. Однако я вижу большой потенциал в том, чтобы продолжать выдвигать новые идеи и дальше, и создавать новые миры смысла. Часто проблема лишь в том, что коммерческий рынок любит ярлыки и условности, так что для того, чтобы что-то изменить, требуется чёткое видение и настойчивость.

Вы хотите попробовать себя в кино или театральной постановке? Вот снялся Джереми Скотт у Ларри Кларка в Wassup Rockers. Чем вы хуже?

Да, почему бы и нет! Я немного пробовал играть, в нашем «поддельном» видео A Royal Fitting'.

Давайте представим, как мог бы пройти самый быстрый показ коллекции. У вас есть полторы минуты, не больше, такой вот блицкриг. Ваша идея.

Модели могли бы пробежаться по сцене в 8-часовых новостях.