themes / music
S home
18+
Cover
Article_title

Осенью 2013 года вышел альбом Дороти Виджин, участницы The Shaggs – группы, которую можно при желании записать хоть в праматери панка, хоть в предвестницы riot grrrl-движения, но если и был какой-то бунт, то борьба за право смотреть на мир наивными глазами была их самой удачной и громкой акцией.

Delimeter

Андрей Руденко

Текст

Илья Це

Иллюстрации

Когда Алек Эмпайр, рупор немецких техно-анархистов Atari Teenage Riot, призывал раскрыть глаза на манипуляции властей, настаивал на перевороте и угрожающе кричал с передвижной концертной платформы на горстку полицейских, позже учтиво паковавших весь коллектив в автобус, это было хорошо – сделав из своих политических взглядов фундамент и несущую всего предприятия, Эмпайр воздвиг среди жанров танцевальной музыки нечто свежее по фактуре и экстерьеру, заодно посвятив кого-то в положение дел в глобальных масштабах. Когда шведская электропоп-группа The Knife призывала раскрыть глаза на заполнивший все лакуны системы патриархат, настаивала на гендерном раскрепощении и выпускала на сцену квир-Кришну с поручением слить публику в единый экстатический танцующий массив, это было хорошо – последовательно поддерживая интерес к себе, дуэт перешёл на новую ступень, заодно посвятив кого-то в положение дел в глобальных масштабах (а в наблюдении за недоумевающими поклонниками, которые об эту ступень спотыкались, мимо проходящие могли найти глумливый интерес). Когда канадский ансамбль Thee Silver Mt. Zion Memorial Orchestra призывает к танцу, который тоже революция – так написано в их апрельском пресс-релизе, – и выпускает брейкс-версию своей старой песни, то всё это сильнее и сильнее становится похожим на минималистское сочинение и развивается так же предсказуемо. За тенденцией танца как политического или социального заявления начинает просвечивать что-то не то, что-то чуждое самой идее клубной культуры, где диджей – в первую очередь развлекатель, во вторую - медиум, и уже в третью - наставник. Новая песня SMZ поворачивает этот ряд вспять, и сначала выступает Ефим Менук, сильный претендент последних 15 лет на роль пятого в апокалиптической кавалерии, и только потом – восемьсот восьмой «Роланд», сипло кашляющий и пошаркивающий за едва прикрытой дверью в 1998 год.

 

Это не то чтобы реакционное замечание, но такой дорогой можно дойти до того, что вечеринки или концерты, которых жаждут и без того уставшие от Интернет-аналитиков в пятницу вечером, станут агитационными площадками. Впрочем, что же это – они ими уже становятся. Как минимум, в праздных разговорах у барной стойки ваш слух выхватывает ключевые новостные теги последних месяцев, и раз от раза всё более непринуждённо. И пока всё кругом насупливается, обрастает коркой звериной серьёзности, а что ни движение – то подстрекательство, мимо широкой аудитории проходят вещи, в которых она, может быть, нуждается сильнее всего.

Альбом ансамбля Dot Wiggin Band с заводным названием Ready! Get! Go!, вышедший в октябре прошлого года на лейбле вокалиста The Dead Kennedys Джелло Биафры Alternative Tentacles, даёт здоровую порцию легковесной детской поэзии под шуточное сопровождение – тут и облегчённый гаражный панк, и кантри, но чаще музыка напоминает аккомпанементы, зашитые в синтезаторах Casio. Почти полвека назад вокалистка Dot Wiggin Band Дороти Виджин со своими сёстрами входила в группу The Shaggs. Там девочки пели о родительской заботе, о радио – лучшем друге, которого не стыдно взять с собой куда угодно, – и о всей противоречивости нашего мироустройства, представленной на примерах, подсмотренных на улице и подслушанных в парикмахерской. «Философия мира» – так назывался их альбом 1969 года, напечатанный в количестве 1000 экземпляров, с большей частью которых издатель попросту пропал из поля зрения заказчика. Меньшая же часть досталась собственно заказчику, менеджеру группы, её идеологу, продюсеру и по совместительству отцу участниц Остину Виджину. Однажды матери Остина было видение, что он непременно должен организовать девичью поп-группу, и за его претворение в жизнь он взялся с полурелигиозным исступлением: дочерей из школы он забрал, а вечера посвящал репетициям – по 2-3 часа каждый день.

Говорят, что на субботних концертах в родном Нью-Хэмпшире группу забрасывали мусором. Мы же можем оценивать только тот самый альбом, постаравшись на время забыть, какими аудиоэкспериментами себя искушали, и встать на место обывателя из 1969 года. И это катастрофа. Здесь есть две гитары, есть барабаны, есть голос, видно даже, что группа инструментами худо-бедно владеет, но в музыку издаваемые ими звуки готовы сложиться лишь при недюжинном усилии воли – со стороны слушателя, у девчонок-то всё нормально, даром что их партии неловкими, но настойчивыми шагами разбредаются каждая в своём направлении и со своей скоростью. Сперва кажется, что вот-вот им по очереди и правда всё это наскучит, и они займутся чем-то более интересным, но ничего подобного – отец велел, и три девочки-подростка с нерентабельными для тинейдж-индустрии внешними данными продолжают методично и с вызывающей чистотой в глазах вытягивать жилы из поп-музыки.

Уникальная и не знавшая аналогов запись, как можно понять.

Сейчас Дороти говорит, что никаких иллюзий об успехе они не питали с самого начала, потому что с радийными хитмейкерами их музыка никак не могла соперничать. Всё получалось так, как получалось, но разница между самой ублюдочной на свете панк-сворой и The Shaggs – в отсутствии этой нарочитой, выставляемой напоказ ублюдочности.

Delimeter
Эпоху панка и сестёр Виджин разделяло несколько лет, а сегодня любой Уотти Бьюкэн бессилен перед этой искренностью.

По поздним записям понятно, что The Shaggs всё же научились взаимодействовать друг с другом в привычном для широкой аудитории русле, но трогательная атмосфера девичьей спальни осталась на месте. И так же, как девичьи спальни, в которых лежат девичьи дневники с глупыми стихами про любимого и безразличного мальчика с соседней улицы, эта музыка личная и закрытая – ведь никому не хочется, чтобы их стихи называли глупыми, – и тем не менее попытавшаяся по простоте душевной открыться миру и покинуть своё аутсайдерское лоно. Красиво разбегаются круги – появилась бы, например, Nirvana без The Shaggs, которых Кобейн кратко назвал «настоящими», поставив «Philosophy of Life» на пятое место в своём списке пятидесяти повлиявших на него альбомов? В том списке, кстати, можно встретить и Marine Girls, британскую группу из начала 80-х – что удивительно, тоже девичью и тоже лежащую душой к простым и тихим песням с локальными сюжетами, но берущую начало в совершенно других идеалах. В то время всякая творческая единица с гитарой была настолько воодушевлена философией панка и приёмами, которые он разрешал использовать, что пыталась найти себе в нём место, и что только в этих поисках не рождалось. Девушки по имени Трэйси, Элис, Джина и сменившая её позже Джейн писать яростных и вызывающих кричалок не хотели – к тому же, боевиков без ударной установки особо не попишешь, – но знали, что панк – это в первую очередь про определённые ценности. Вокруг DIY как ядра этих ценностей вращалась разношёрстная британская музыкальная тусовка, разбивать которую по характеру звучания на орбиты повелось преимущественно в Штатах, и одну из этих орбит вопреки желанию самих музыкантов назвали тви-попом – twee на птичьем детском наречии значит «сладкий».

Delimeter
Тви-поп – это хрупкий панк от тех, кто слишком воспитан, чтобы драться со своими зрителями на концертах, и слишком падок до рифм «люблю-пою-улица-целуются», но по техническим причинам, моральному уставу и/или в силу банальной смены эпох не мог быть одним из проектов Фила Спектора из 1960-х.

Сегодня называть тви- или инди-попом получается с небольшими поправками всё, что распыляет внутри головы благодать, наводит в радиусе вашего биополя эдакий скандинавский уют, не режет слух и ничем, в принципе, за него не цепляется. Случаются единичные казусы, как у шведского коллектива Happy Hands Club, когда внезапно слышишь и даже видишь, как лирический герой песни «Я бы никогда не хотел тебя знать» экзальтированно скачет по округе с самыми щедрыми и искренними пожеланиями скорейшей смерти своей пассии – так блюют радугами, как он поёт эту строчку.

Пока ещё один шведский коллектив It`s a Musical! покоряет Японию, что само по себе индикатор инфантильности, от японской группы Maher Shalal Hash Baz, прописавшейся на европейских инди-лейблах в начале 2000-х, ничего не слышно уже четыре года. Когда-то её основатель Тори Кудо входил в левую экстремистскую организацию, планировавшую покушение на Императора. Хотя позже он переквалифицировался в Свидетеля Иеговы и занялся керамикой, это неспокойное прошлое бросает на ребячества Maher Shalal Hash Baz суровую тень и невольно отводит им место рядом со старой группой с Les Rallizes Denudes, не только игравшими психопатический рок, каким Япония вообще славится, но и имевшими радикальные политические взгляды.

Кудо говорит о себе как о панке, без энтузиазма отвечая на вопросы о жанрах и стилях. Музыкант намеренно поддерживает свою музыку в небрежности, набирая непрофессиональных исполнителей и подключая к перфомансам публику – человеческая жизнь полна ошибок, почему человеческое же творчество должно быть совершеннее? Но не надо думать, что Кудо пытается подложить под своё неумение идеологическую основу – у него классическое и джазовое музыкальное образование, что он демонстрирует, выступая со своей супругой Рейко дуэтом и подыгрывая ей на фортепиано.

Когда японцы начинают говорить об ошибках в музыке, нойз приходит на ум чисто рефлекторно; психоделическая для одних, фри-джазовая для других, наивистская для третьих, музыка Maher Shalal Hash Baz, как и нойз, хранит в себе зерно восточных традиций и подчас несёт характер духовного опыта.

Но вернёмся к The Shaggs. Одна из той тысячи копий «Философии жизни» попала и к Фрэнку Заппе, позже сказавшему историческую фразу о том, что The Shaggs были и остаются лучше, чем The Beatles. Музыканту вообще не было свойственно лазить за словом в карман, чем отчасти он и заработал себе статус человека одиозного, который даётся не всегда малым потом и кровью, а работал Заппа, мягко говоря, самоотрешённо.

Delimeter
Не забывая о хорошей игре (лучшей, на какую был способен он сам и те, кого он себе рекрутировал) и навыках бизнесмена, обезопасивших его от вечно живой в шоу-бизнесе практики банального кидалова, всю карьеру Заппа держал весёлую мину.

Неполиткорректный, циничный, тиранствующий и очень умный, Заппа был опасным человеком, и не столько потому, что был способен к моральному подавлению слагавших о нём различные непотребные фельетоны, а потому, что мог провоцировать их появление в принципе – чего уж ждать от самого человека. Ничего хорошего.

Ничего хорошего – если вы моралист, консерватор, хиппи, католик, еврей, антисемит, еврей-антисемит, тинэйджер с разбитым сердцем, эскимос, ханжа или просто зануда. Вы стали бы объектом его насмешки по умолчанию, просто потому, что родились в США, инкубаторе архетипов и поп-культуры, достигшей, как Заппе показалось, того уровня спесивости, когда должно было появиться что-то отрезвляющее. Freak Out! – это не только первый альбом (когда он был ещё в составе Mothers of Invention), вышедший в 1966 году и предваривший достаточное количество музыкальных инноваций и жанров, но также жизненная и творческая позиция: сатира и отмот – лучшее лекарство от обступившей нас тупости. Благодаря Заппе описывать характер доброй части американского альтернативного рока словами «сарказм», «желчь» и безобразно затасканным, но здесь уместным понятием «трэш» не будет чем-то, противоречащим истине.

Delimeter
И богоборчеству Мэрилина Мэнсона, и реднек-шапито Primus, и «аншлаг-аншлагу» Эла Янковича, и многому другому, если присмотреться, Фрэнк Заппа стал колыбелью. Америка рождает токсичных мстителей, Калифорния в частности на порядок плодовитее остальных регионов.

Сквозь такую молодёжь, как Ариэль Пинк, что также не обделён юмором, черты и интонации Заппы проступают и подавно с вопиющей очевидностью, но если Заппа, скажем, поёт, что разбитое сердце – удел болванов, то Пинк в этом страдальческом амплуа Адама «свадебного певца» Сэндлера хорош и убедителен, особенно вживую. Такие трогательные и бесценные моменты, как поцелуй от тучноватой фанатки в момент исполнения Round and Round («Крах, крах… Разбитое сердце, во всём моя вина») в Сиднее в 2012 году сегодня определяют Пинка-рыцаря одиноких, нетрезвых и тучных сердец лучше, чем его абсурдистские адвентюры. Может быть, даже напрасно.

Силами Эндрю Феттерли Уилкса-Крайэра, или Andrew W.K., слоган Freak Out! преобразился в Party Hard!, давно устоявшийся в качестве интернет-мема. Andrew W.K – это последние две минуты «Богемской рапсодии» на спидах и стероидах, и продукт ферментации всех клише хард-рока (кроме одежды – вместо лосин здесь уже 14 лет белые джинсы и футболка), выпущенный со скоростью пушечного ядра. Этот патологически неунывающий и экстравертный фанат My Little Pony вобрал и преумножил в себе весь мачизм той эпохи в американской музыке, когда Курт Кобейн ещё не успел, выражаясь словами Микки Рурка из «Рестлера», прийти и всё испортить – Andrew W.K., по всей видимости, этот исторический момент просто пропустил. Если здесь берётся рифф, то самый пафосный, самый бравурный, самый помпезный и бьющий в самое солнечное сплетение. Словарный запас Эндрю начисто лишён прилагательных и наречий, призванных описывать что-то в негативном ключе – всё у человека отлично, всё его впечатляет, всему он очень рад, и вообще – всё огонь. Сколько мир теряет только потому, что с Andrew W.K. не возникает даже интуитивного желания поднимать большие темы вроде бозона Хиггса (с тем же Ариелем Пинком – возникает), остаётся только догадываться, но кто-то должен быть просто ради того, чтобы шоу продолжалось.

Спустя пару лет после дебюта Mothers of Invention записали альбом Cruising With Ruben & The Jets – искреннее признание в любви к рок-н-роллу и ду-вопу 1950-х. Если во времена Заппы решение откатиться назад в сладкоголосую полифонию и простым как два пальца песням о любви было разовым и из ряда вон выходящим актом, то сегодня поддержка любимой сцены в живых выглядит как рутинная спекуляция в силу отсутствия новых идей. Кавер-группы строят свой успех на настоявшихся хитах – пьяная пятничная публика не хочет никаких сюрпризов, она хочет свою «шизгару», под которую можно выпить и кого-нибудь склеить, а утренняя касса у бара будет не сложно представить какая. С ретро-жанрами выходит нечто совершенно то же самое.

Delimeter
Различные институции – от алкозаведений до музыкальных изданий – поощряют нашу ностальгию, а если в 2009 году у вас не ёкнуло сердце от первых EP-шек Washed Out, то вы воспарили над целой коммерческой стратегией.

Свои первые записи калифорнийские раздолбаи и реаниматоры гараж-культуры Wavves производили в домашних условиях, и, судя по звуку, писались они на ржавое ведро – место там нашлось и гнилому панку, и склизкой психоделии, и звучало это, надо сказать, в целом травмирующе. Год от года фронтмен группы Натан Уильямс всё плотнее и плотнее сходился с бизнесом: совместный с маркой Mishka мерч (они с Грегом Ривьерой – друзья, вдохновляюще избитые однажды какими-то гвидо у входа в ночной клуб), комиксы с антропоморфными котанами и аккуратно лихой и продуманный альбом Afraid of Heights, записанный в прошлом году на собственные деньги под руководством Джона Хилла, делавшего Рианну, Кристину Агилеру и Шакиру.

Ирония со всей этой гаражной штукой в своё время была в том, что игры в «битлов» заканчивались, когда ребятам пора была поступать в колледжи и вообще браться за ум. Царь в голове Уильямса хоть и взял курс на серьёзную политику, и алкогольно-наркотический предел, по словам самого музыканта, стал заметно ниже, но глумление над собой в песнях возросло пропорционально ответственности. Пока Натан жил с родителями и писал альбомы на коленке, жизнь была проще, но Afraid of Heights – слова уже не мальчика, но в любом случае человека, опасливо смотрящего с той высоты, на которую он взобрался. В старые добрые времена некоторые артисты в таких ситуациях стреляли себе из дробовиков в головы.

Эталонный лоботряс Мак Демарко записал свой новый альбом Salad Days, закрывшись в нью-йоркской комнате без окон, и тоже одолеваем тревогами о том, как быть дальше. Человек не остался без внимания – в этом году ему посвятили материалы уже все определяющие издания от Interview до Pitchfork. Дав зарок двигаться на первой передаче и постоянно подтормаживать, он ловит себя на мысли, что ускорился, достиг определённой планки – в 23 года писать альбомы-напоминания, что жизнь неминуемо идёт на закат, немножко да похоже на назревающий кризис тем. А пока Мак жил в Монреале с семьёй, его сценическое поведение подчас было достойно Джи Джи Аллина, и приходилось писать успокаивающие песни, адресованные и окружающим, и обеспокоенной за сына матери – мол, случается котлу протекать, но в целом всё ОК. «В целом всё ОК» – важная установка, если только ты не живёшь в горячей точке. Как бы мы ни старались, жизнь большинства из нас будет лишь мутным мещанским счастьем, если мы увлечёмся тем сиянием, которое валит от поп-селебрити. Пусть позиция прекрасного неудачника, воспевающего свои прекрасные неудачи, кому угодно и сколько угодно кажется недостойной, но определённый процент людей только так чувствует себя защищённым – от пресловутого «социум давит», от перфекционизма и связанных с ним проблем куда больших и серьёзных, чем отсутствие внятной работы и образования. «В целом всё ОК», – произносят они и утопают в неге под томно и неспешно плетущиеся пальцами Демарко аккорды – эта музыка обладает удивительным свойством размягчать кости и аккуратно выносить почву из-под ног.

Но как так можно! – Да пойдёт.

Бесперспективно! – И хрен бы с ним.

Наивно! – Супер.

ACT DA FOOL

sing me this, dance me that

Delimeter

Andrew W.K.

Party Til You Puke

Ariel Pink`s Haunted Graffity

Symphony of the Nymph

Darwin Deez

You Can't Be My Girl

Dot Wiggin Band

Just Another Crazy Day At the Farm

Frank Zappa

Don't Eat the Yellow Snow

Happy Hands Club

I Never Wanted to Get to Know You

It`s a Musical

Fish Song

Mac DeMarco

Freaking Out the Neighborhood

Maher Shalal Hash Baz

From a Summer to Another Summer

Marine Girls

In Love

Talulah Gosh

Beatnik Boy

The Pains of Being Pure at Heart

Lost Saint

The Shaggs

My Pal Foot Foot

Wavves

Beat Me Up