fashion / object
S home
18+
Cover
Article_title

Микки Маус ставит под сомнение искренность любви к котикам-собачкам: притупить чувство привязанности к нему не удаётся, как не удаётся и избежать желания в очередной раз это чувство подкрепить, приобретя что-то с изображением «героя детства» – склады рынков кишат мышами.

Delimeter

Татьяна Третьякова

Текст

Илья Це

Иллюстрации

Если вам не наскучили постмодернистские интерпретации могучей и всепоглощающей корпорации Disney, то лучше проходите мимо, поскольку здесь мы намеренно отказываемся от очередной критики гиперреальности Диснейленда, поиска фашистского подтекста в мультсериале о мыши и её друзьях, апеллирования к отсутствию гендерной непредвзятости в чете Маусов и всячески стараемся обойти попытки наделить смыслом этого мало чем напоминающего грызуна персонажа с дебиловатой ухмылкой и гипертрофированными конечностями.

Кстати о последнем. Детально описанные на определённых ресурсах метаморфозы, происходящие с обликом Микки за время его 86-летнего существования, работали на максимальное соответствие конечного результата тому, что принято звать "cuteness". Поэтому не стоило так уж лицемерить, презирая мальчиков и девочек, позирующих перед камерой с надутыми губами и готовыми выпрыгнуть из орбит глазами – они всего лишь хотели вызвать умиление на ваших лицах. Над предыдущим предложением пускаем блёстки.

Что Микки, что эти мальчики и девочки – кусок культуры, маркеры, если хотите, нашей с вами повседневности, данность, а значит стоит ли красноречивое высказывание Буковски о “three-fingered son-of-a-bitch who has no soul, for Christ's sake” того, чтобы сдувать с него пыль и воодушевленно цитировать снова и снова? До поисков души никому дела не было и нет, а если кому и есть, то разве что тем, кто готов объявить такой поиск ересью и клеветой.

 

То ли дело Рой Лихтенштейн. Тот в свойственной ему манере перерисовал Микки с Дональдом, и бог с ними, со значениями, душами и пр. Они – просто изображение из книжки, которое Лихтенштейн бы перенёс на холст рано или поздно, как делал со всем, что его и его соотечественников окружало в большом количестве. Судить или оправдывать своих героев он не стремился.

Что же делают так называемые (не в обиду Лихтенштейну будет сказано) мыслители, художники-интеллектуалы? Складывается впечатление, что у них в голове – и это при всей приписываемой им способности к творчеству – Микки Маус есть лишь не что иное, как эвфемизм глупости, тотальности, общества потребления, детского брейнвошинга – да всех проблем, таких актуальных и всегда интересных в той же степени интеллектуально подкованному зрителю. В прошлом году Новый музей Нью-Йорка представил ретроспективу работ Лина Фулкса, и нетрудно догадаться, какая тема занимает ведущее место в творчестве человека, убеждённого в пагубном влиянии, оказываемом Микки Маусом на его, Фулкса, детей. Американизация, лицом которой, конечно же, выступает Микки, помимо отпрысков Фулкса накрыла вообще всё современное общество. И судя по всему, кроме недовольства члены этого общества ничего испытывать не должны, начни они хоть немного задумываться над происходящим и понимать, что есть что на самом деле – в этом им помогут выставленные работы, спасибо способности искусства просвещать. Художник списывает на Микки и отсутствие мозгов, рисуя автопортрет и помещая в него Микки Мауса-опухоль, пожирающую что-то там внутри.

В моде дело с использованием героев студии Дисней обстояло несколько иначе. Здесь не наблюдалось ни политических заявлений, ни едких ответов в адрес происходящего в культурной индустрии. Мода, слепо или нет, принимала Микки – залог-успеха-продаж, элемент развлечения для самых скучных предметов гардероба, – Микки, который обязан всем этим только внешнему виду и стоящему за этим видом общественно приемлемому.

Delimeter
К чему разговоры о Микки-бренде, когда при выборе между двумя футболками – одной с изображением Микки, другой – с надписью Disney – решение предугадать нетрудно?

Микки и его коллеги по цеху, будь то студия Disney или Warner Brothers, в головах дизайнеров, директоров, редакторов и прочих воспринимаются, смеем предположить, как схема, всегда готовая к использованию: она может стать темой номера, стилем рекламной кампании или лечь в основу очередной дизайнерской коллекции. Изобретать заново ничего не нужно, зато обыгрывать, подавать по-своему – пожалуйста. Плюс на Микки Мауса всегда найдётся спрос. Вспомним пару случаев.

Для рекламной кампании универмага Barney’s героев диснеевских мультфильмов подогнали под модельные параметры и переодели из привычной униформы в коллекции Lanvin, Balenciaga и Rick Owens. Минни, Микки, Гуффи, Дейзи и Дональд хотя и стали смахивать на гибрид Уолта Диснея и его детища, но всё ещё оставались узнаваемыми.

А вот в от-кутюр рядить мышей и собак, согласитесь, глупо, потому домам вроде Oscar de la Renta, Valentino и Elie Saab от лондонского Harrods поступило предложение создать платья по мотивам сказок о принцессах. Затем под каждое оформили витрину, отсылающую к спящему царству, подводному миру или восточным коврам (благо архив Disney позволяет разгуляться), и – вуаля – перед нами воссозданные истории из детства, только класса люкс. «Посмотрите на нас, – кричат обладательницы капитала в сотни тысяч фунтов, – мы тоже умеем веселиться!»

В 2013 году журнал Love организовал целую кампанию по использованию образа Минни Маус на время выпуска юбилейного The Sweetie Issue. С какой целью – толком не объяснила даже сама Кэти Гранд, сославшись лишь на фото Мадонны, увиденное в инстаграме, и давнюю любовь к… кхм, простите… стилю Минни и её бантику в горошек. На обложках помимо Кары Делевинь, Джорджии Джаггер и Эди Кэмпбелл появилась и сама мультгероиня, и чтобы использование моделей было хоть немного в тему, их снабдили ушами, и не абы какими, а авторства Prada, Gucci, Loewe, Dior и Louis Vuitton. Всё это звонкое празднество сопровождало читателя аж до сайта издания: там курсор мыши обращался в физиономию Мисс Маус.

Мода согласилась с тем, что Микки – существо универсальное. Он одинаково уместен и в коллекциях-трибьютах прошлым десятилетиям (D&G), и в развлекательных шоу (Jeremy Scott), даже фетишизация его образа выглядит весьма эффектно и в хорошем смысле пошло (Bobby Abley). Микки Маус стал не только постоянным героем текстов о глобализации, но и неотъемлемым реквизитом съёмок на инфантильную или совсем обратную инфантильности тематику.

Delimeter
Лайков такие фотографии собирают больше, чем попытки художника Dillon Boy поместить принцесс в Dirtyland, а журнала Playboy – полуобнажённую Мардж Симпсон на обложку. Надень Мардж ушки Минни – было бы совсем другое дело.

Мода «задала моду» на Микки Вездесущего: квест Hidden Mickey (абстракция из трёх кругов, напоминающая силуэт головы героя текста) до недавней поры был просто очередным аттракционом парка развлечений, а уши, разбросанные по территории Диснейленда повсеместно, теперь в том же количестве наличествуют на цифровых изображениях ваших друзей, которые отчего-то не прочь заполнить ими пустоту кадра. Будем надеяться, что это объясняется стремлением походить на героев съёмок глянцевых журналов, нежели на оригинального владельца и его спутницу. Действительно любопытным использованием образа Микки Мауса в быту кажутся вариации костюмов на Хэллоуин – на лучшие примеры оказались богаты 30-е годы, браузер в помощь. Когда-то это выглядело устрашающе, сегодня смотрится ещё и глупо, но, тем не менее, походит на обмундирование из последних коллекций, показанных на Лондонской неделе моды.

Короче говоря, Микки Маус своей универсальностью успевает угодить всем, индустрии моды в том числе. И дело тут не в его способности уболтать дизайнера выпустить проамериканскую/поп-культурную/какую-то-ещё коллекцию, а в способности послужить ему всего лишь изображением, которым как-то нужно было заполнить пустоту, визуально или финансово. Можно относиться к Микки Маусу, как Лихтенштейн, можно – как Лин Фулкс, а можно не задумываться и продолжать позировать в ушах с бантиком перед камерой своего друга или зеркалом, предоставив занудам возможность судить, что же тут пошло не так, и смеяться над очевидностью выбора аксессуара для вашей «фотосессии».

1